а

 

 

16 октября 2012 г.

Водители, которых лишили прав, будут повторно сдавать экзамены на знание ПДД...

 

 

 

 

13 декабряы 2012 г.

 

Прощай, 2012! AvtoParty!!!

 

 

 

 

18 августа 2012 г.
"МОТОРШОУ- 2012" прошло в Воронеже...

 

 

 

 

 

 

КАЛЕНДАРЬ СОБЫТИЙ

 

 

СМОТРЕТЬ ДАЛЕЕ

 

 

Вспоминая о Второй Мировой Войне Пановой Елены Ивановны

 

Я была врачом в части. Служила в инженерных войсках. Мы в атаку не ходили. Нашей задачей было организовать переправу для живой силы и легкой техники. А легкой техникой считался танк Т-34, который весил 30 тонн. Переправы готовились ночью. Не заметно, где-то в двух-трех местах. Немцы были очень чуткие. Если слышали хоть малейший стук или шорох, сразу выпускали самолеты и ослепляли всю территорию яркими фонарями. Так, что иголку можно найти…

 

В часть я попала добровольно. По окончании института получила назначение начальником экспедиции в Кашкар-Далинскую область по борьбе с холерой. Я отказывалась, писала заявления одно за одним. Я в семье самая младшая. Три сестры и два брата – все на фронте. А я буду в тылу? Убегу! Только после этих слов меня пустили на фронт…

На южный фронт отправили 20 молодых врачей. На ногах у меня были босоножки, в которых я ушла с Воронежа. Юбочку дали 44 размера, а шинель – 56. Когда меня встретил командир части, я у него спросила: «Когда принять честь?» Он так посмотрел на меня с ног до головы и спрашивает: «Где же вас так нарядили? Сначала надо привести себя в порядок, иначе все солдаты разбегутся!» За ночь мне сшили брезентовые сапожки, нормальную юбку, гимнастерку. Только шинель я менять не стала. Она хоть и была велика, но зато выручала меня. Часто рукава приходились подушкой, а другая половина – одеялом. И постель и крыша над головой…

Часть была расположена в лесочке.  Сели мы с командиром на сваленный дуб. Он начал вводить меня в курс дела. Рассказывал про все звания – кто кем приходится. И в этот момент начался страшный артобстрел.  Над головой летают снаряды. В стороны от взрывов разлетаются ветки, комья земли, деревья. Страшно. Я сжалась, смотрю с ужасом на командира и говорю: «Стреляют!» А он так спокойно махнул рукой: «Да стреляют». Я ему: «Они же могут и сюда попасть!» На что он отвечает: «Что вы, доктор! Они же видят, что тут люди!» И так каждую бомбежку надо мной издевалась транспортная рота…

 

Был у нас в транспортной роте шофер -  польский еврей по фамилии Сигаль. Он мне спас жизнь. Это был мастер из мастеров. Сам из Варшавы. Мы чуть не попали в плен . Мне нужно было в штаб армии. Телефонисты дали не правильное направление. Мы с ним не доехали до места метров 50. Сразу немцы: «Come! Come! Come!» Он буквально за секунду успел развернуться и впереди нас разорвался снаряд. В результате я получила тяжелое ранение. Шоферам во время войны доставалось не меньше других.  Им было очень тяжело. Хочу сказать, поступали к нам американские машины, но шоферы не хотели их брать. Говорили: «Нет, будем ждать нашу полуторочку!»  Казалось бы, почему? Машина мощная, с лебедками. «Она если остановится, то все – конец. Бросай ее и уходи. А для нашей полуторочки: нашел гвоздик, воткнул, завязал тряпочкой, она «фыр-фыр» и поехала!»…

Снаряды по цепочке. Целый месяц никакого подвоза. Из еды три сухаря в день. Выжили. Вот что значит психологический настрой. Бывало, придешь в часть: в сапогах жижа, сама вся мокрая. Думаешь, что получишь воспаление легких. И ничего подобного, даже не чихнешь. А это все из-за установки, что все нормально…  

 

6 мая в 2 часа ночи телефонисты сообщили – пал Берлин. Рано утром 7 мая заходит командир части и говорит: «Доктор - с сумкой в машину». Колонну возглавлял начальник отдела инженерных войск, а мы на трех полуторках двигались за ним. Со мной в машине сидели контрразведчики. Они запретили задавать вопросы. Мы мчались на высокой скорости. По дороге нам не встретилась ни одна машина, ни одного человека. Так мы доехали до Берлина. Он еще дымился. У меня не было чувства, что кончилась война. Нашу небольшую группу высадили около рейхстага. Главнокомандующие дали указание никуда не отлучаться, сидеть на месте, а сами уехали. Тогда мы не знали, зачем нас привезли в Берлин. Только потом выяснилось, что инженерные войска должны были подготовить аэродром до приезда Черчеля и Рузвельта. А мы что, не русские что ли? Пошли бродить. Вокруг ни души. Я подошла к рейхстагу. Колонна была вся расписана: Москва, Харьков, Ленинград, Тамбов. А Воронежа  нет. Я заглянула в зал. Там сидел мужчина, руки подпер. Он оказался немцем. Этот мужчина и помог мне подобраться наверх, я нашла местечко и написала: «Воронеж 5.1945». Это было не все. Немец показал нам балкон, откуда выступал Гитлер. Он подвел нас к кабинету Гитлера, тот еще не был опечатан. Дверь была открыта. Мы попали в громадную комнату, на полу лежал толстый серый палас. Справа стоял большой стол. Стена за ним была завешана чем-то черным. Скорее всего, там висел план наступления…

 

 

Вернуться в раздел